Московские сооружения Шухова

 
Шуховские конструкции остекленных сводов «обогнали» архитектуру своего времени,  еще остававшуюся на позициях историзма. Таковы здания Верхних торговых рядов, Петровского пассажа, Высших женских курсов на Малой Пироговской улице (1912, архитектор С. Соловьев); Главного почтамта на Мясницкой (1907-1912, архитекторы Л. Новиков, О. Мунц, при участии братьев Весниных); Выставочной зал Московского училища живописи, ваяния и зодчества (1913, архитектор Н. Курдюков) и др.

Верхние торговые ряды (ГУМ) – самый большой европейский пассаж и наиболее сложный по структуре. Для его перекрытия инженер изобрел уникальную по легкости конструктивную систему из тонких металлических арок с тросами-затяжками (во всех остальных пассажах мира тяжелые арки держат остекленные своды), хотя такому новаторскому решению интерьеров противоречит эклектическая архитектурная оболочка (А. Померанцев). Исполнителем проекта было «Товарищество санкт-петербургского металлического завода», запатентовавшее разработку (1891) и использовавшее ее в дальнейшем для перекрытия Петровского пассажа, по архитектуре также ретроспективного (1905, архитекторы С. Кулагин, Б. Фрейденберг). Шухов разработал и остекленный свод для снесенного Голофтеевского пассажа (его место заняла новая часть ЦУМа). 

Изящество и экономность конструкций Шухова хорошо видна в сравнении с Миланским пассажем, где применены массивные арки, поддерживающие аналогичный по диаметру центральный купол и подобные своды. 
 

Особенно типичен реализованный проект конструкций Шухова для Международного торгового банка (банка Полякова, Соединенного банка. Архитектор С. Эйбушитц). Если фасады этого симметричного углового здания, выходящего на Кузнецкий мост и Рождественку, компилятивны и тяжеловесны, то красиво поставленный по диагонали (между двумя крыльями) остекленный операционный зал, завершенный в форме апсиды -  сама легкость.

Именно Шухову был заказан проект инженерного оборудования Музея изящных искусств им. Александра III (ГМИИ им. Пушкина, 1909-12, архитектор Роман Клейн др.), строившегося по инициативе профессора Ивана Цветаева на средства Юрия Нечаева-Мальцева. Здесь до сих пор работает созданная Шуховым климатическая система, позволяющая хорошо сохранять картины (отопление, вентиляция, трехслойные фонари со свинцовыми переплетами и легким доступом для очистки стекол).

Дебаркадер Брянского (Киевского) вокзала, проектировавшийся Романом Клейном и его учениками И. Рербергом и В. Олтаржевским, был последним осуществленным до революции проектом Шухова (1915, перекрытие из трехшарнирных арок, установленное без лесов и подмостей). До сегодняшнего дня дошли только четыре первых подлинных арки этой конструкции (клепаной), а остальные в 2002 году заменены на сварные. Попытка скопировать их прежнюю форму не удалась, что хорошо видно при сравнении этого грубого новодела с оригиналом.
Разумеется, именно Шухов способствовал созданию ряда заметных произведений модерна, откровенно опиравшегося на новые технологии (таков металлический каркас для шестиэтажного здания типографии И. Сытина на Тверской (1911, архитектор А. Эрихсон).
Будучи близко знаком со многими деятелями культуры, такими как знаменитая О. Книппер, актриса Художественного театра. С К. Станиславским (Алексеевым) Шухов общался как с заказчиком работ для золотоканительной фабрики (ныне «Электрокабель») – так как тот был председателем ее правления. Неслучайно инженер проектировал для Ф. Шехтеля конструкции сценической части Художественного театра, - архитектурного манифеста стиля модерн.  Вращающийся круг на сцене того времени (первый в России?) действовал вплоть до реконструкции здания (в 1987 году все прежние конструкции были заменены на современные).

Гостиницу «Метрополь» невозможно представить без огромного фонаря над рестораном, конструкции которого также спроектировал Шухов (1899-1900-е, архитекторы В. Валькот, Л. Кекушев, А. Эрихсон). В процессе реставрации этой гостиницы его конструкции были успешно воссозданы в прежних формах.
Конструкцию арочного типа Шухов разработал и для трех огромных остекленных дебаркадеров Казанского вокзала, строившегося по проекту  А. Щусева (1915), но осуществить этот замысел помешали первая мировая война, революция, расстрел главного инициатора строительства Н. Фон-Мекка.

Разумеется, все подобные постройки Москвы имеют зарубежные аналоги. Особенно они близки известным венским творениям О. Вагнера, на которые ориентировались все европейские и русские мастера (Австрийский земельный банк в Вене 1880-х годов и др.). Но Шухов смог осуществить идеи российских зодчих в наиболее смелых для тех лет конструкциях. Таково весьма традиционное по архитектуре здание Высших женских курсов. 

 

После октябрьской революции 1917 года в стране остановились многие заводы. Легчайшие, экономные и очень прочные конструкции Шухова стали особенно востребованы. Он, продолжая возглавлять национализированное предприятие, ранее принадлежавшее Бари, разрабатывал уникальные по экономичности перекрытия заводских цехов, вынужденно применяя не только дефицитный металл, но и дерево, восстанавливал многочисленные железнодорожные мосты по всей стране.

Для Москвы в 1919 году Шухов спроектировал девятисекционную гиперболоидную Радиобашню для размещения на ней антенн, высотой 350 метров и весом всего 2200 тонн (то есть почти в три раза легче, чем 305 метровая Эйфелева). Но из-за нехватки металла построить удалось 150-ти метровую башню из 6-ти секций. 19 марта 1922 года с нее начались ридиопередачи, а в 1937 году - экспериментальная трансляция коротковолновых телепередач. Перед войной за один из тросов, соединявший башню с наземной антенной, зацепился самолет, рухнувший, хотя башня продолжала стоять. В 1948 году она была переоборудована для высокочастотного телевидения.

Особое место в истории архитектуры авангарда занимает сотрудничество Шухова и Константина Мельникова в проектировании и строительстве Бахметьевского и Новорязанского гаражей (с 1926 года). Характерно, что архитектор называл Шухова «художником в конструкциях». Они встретились после приезда Мельникова из Парижа, где был выстроен павильон СССР (1925), пользовавшийся огромным успехом. Поэтому зодчий получил заказы на проекты гаражей для парижских такси. Один из них он задумал в виде моста над Сеной, а другой - в форме куба, пронизанного пандусами.

По возвращению в Москву Мельников смог применить на практике свою собственную «прямоточную систему» для гаражей, противопоставленную их традиционной структуре, где шоферам приходилось маневрировать задним ходом. «Выработанная и опробованная мною система осуществлена в чистом виде в построенном мною здании автобусного парка в 1926-29 годах на Бахметьевской улице (ул. Образцова), с длинного порога которой взвился мой золотой сезон… Форма здания парка приняла вид трапеции, давая тем самым движению внутри здания совершаться только под тупым углом (127 градусов) – писал он. - Трапециевидное здание парка размером 54 х 167 метров расположилось на участке по косой линии, треугольные отрезки на участке перед зданием отвечали нарастающим потокам общего движения автомашин.

Перекрытие покоится на двух рядах колонн, и органического нарушения прямоточного движения по гаражу не произошло. Стальные фермы по моей просьбе были спроектированы лично В. Г. Шуховым. Я, как новатор, был им принят и обласкан большим трогательным вниманием…».

В отличие от Бахметьевского, гараж для грузовых машин на Новорязанской улице полукруглый и явно имеет прямые прототипы – паровозные депо. Но на аналоги Мельников никогда бы не стал указывать и поэтому он сослался на внешние факторы (архитектора уже тогда травили как формалиста). «Проект нового гаража был мною составлен с учетом точного использования отведенной под строительство территории, и в проекте видно, как ее треугольная форма до предела наполнилась красиво изогнутой кривой. Напрасно пытались и этот кольцевой гараж опорочить, и отнести его форму к формалистической архитектуре…».
Очевидно, что изящные металлические фермы Шухова позволили сделать интерьеры этих гаражей полными света и воздуха, вызывающими ощущение полета. Характерно, что к этим инженерным работам также невозможно подобрать мировые аналоги, как и к архитектурным замыслам Мельникова.
До сих не ясно, участвовал ли Шухов в разработке конструкций других гаражей Мельникова, построенных в 1930-е годы, так как для этого требуется их детально обследовать, как и все остальные промышленные сооружений, к которым имел отношение великий инженер. архитектурный масштаб.
Примечательно, что как и в конце XIX века, конструкции Шухова придали современность зданию Президиума Академии наук СССР, созданному в ретроспективном стиле конца 1930-х годов. Это покрытие с верхним светом зала заседаний (реконструкция постройки XVIII века, А. Щусев, Ленинский пр., 14)
 

Добавить комментарий